недвижимостьЦИАН - база объявлений о продаже и аренде недвижимостиhttps://www.cian.ru/help/about/rules-legal/Город

Петр Иванов: «Из окна я вижу горы и Енисей, и мне это нравится...»

828
Петр Иванов: «Из окна я вижу горы и Енисей, и мне это нравится...»
Урбанист из Москвы рассказал, зачем переехал в Красноярск.

Петр Иванов — урбанист, социолог. Он родился в Москве и долгое время  жил там. По роду деятельности Петру приходилось много ездить по стране и со временем он решился на переезд из, казалось бы, такой удобной столицы в Красноярск. О том, почему это произошло, Петр рассказал ЦИАН.Журналу.

— Давайте сразу: чем же плоха Москва?

— Причин для переезда из столицы довольно много. Причем следует различать мое мнение как горожанина и как урбаниста. Больше всего мне, как горожанину, не нравилась транспортная ситуация. Город очень большой, передвижение по нему занимает огромное количество времени. Любая встреча требует длительного переезда, который, в свою очередь, сопряжен с лишними вибрациями. Есть такое явление, как вибрационное загрязнение, и в московском транспорте его много. Причем напрямую ты его не чувствуешь, но после долгого перерыва эти вибрации становятся очень ощутимы.

поездки по России показали: есть много других городов, где жить хорошо. А москва — не самое лучшее место.

— Что еще вас не устраивало?

— Экологическая ситуация. В детстве я жил в Тропарево-Никулино, этот район считался экологически чистым. В нулевые годы он уже был отмечен красным на карте загрязнения воздуха. Я не понимаю, по каким именно причинам экология моего района испортилась. В Москве это частое явление: откуда-то пахнет квашеной капустой, но откуда — непонятно. То есть кто несет ответственность за загрязнение воздуха, которым дышат горожане, установить невозможно. В Красноярске, например, по-другому. Здесь есть завод компании «Русал», есть ТЭЦ и есть привычка жителей частного сектора отапливать дома углем. Причины загрязнения понятны, а значит, есть возможность на них повлиять.

— А как вы можете повлиять на решение экологических проблем?

— Это вопросы организации пространства, работы с городской экономикой, а также корпоративной ответственности «Русала». По роду своей деятельности я могу способствовать решению этих проблем. Их решение — дело времени.

— Было ли еще что-то, чем напрягала Москва?

— Большим скоплением людей. Мне, например, не нравится, когда я постоянно нахожусь в толпе незнакомцев. А еще почему-то считается, что все хорошее происходит в центре города, на периферии — ничего интересного. В итоге возникает неприятное ощущение: если ты не живешь в центре города, то ограничен и транспортно, и финансово.

— А с профессиональной точки зрения есть раздражающие факторы?

— Я был сильно вовлечен в городские процессы. И заметил: если ты занимаешься интересными социальными инновациями на местах, это действительно меняет мир, что приятно. Однако эта работа активистская, на уровне районов бюджетов особо нет. Второй вариант предполагает работу со структурами большого масштаба, в этом случае финансирование заметно лучше. Но зато намного меньше морального удовлетворения, потому что большая часть работы интеллектуально не наполнена. По сути это некое обслуживание чиновников, которые и так знают что делать. В итоге нужно просто облекать в красивые слова уже принятые решения. Мне эта ситуация кажется странной и некомфортной. В городах поменьше такого разрыва нет.

— Почему выбрали именно Красноярск?

— Я бывал пару раз в этом городе до переезда, и меня впечатлило, что здесь постоянно видишь горы. Идешь по улице и смотришь не под ноги, а вокруг. Расширяешь горизонт в прямом смысле слова. Кроме того, мне понравилась барно-ресторанная культура. Здесь действует олигополия — несколько крупных несетевых игроков, которые соревнуются друг с другом, за счет чего добиваются и высокого качества, и низких цен, и даже уникальности. Нет такого, что за 500 рублей тебе дадут невкусный кофе и размороженный буррито.

— А как насчет профессиональной деятельности?

— Профессиональная среда тоже импонирует. Несмотря на то что большинство российских городов полны чудовищного пессимизма, здесь происходят какие-то фантастические вещи — Красноярск вполне способен на здравые действия. 

в красноярске велась реконструкция главной улицы. Проходила она ужасно. но Мэрия это признала, заменила плохих проектировщиков на хороших. В итоге улица реконструирована должным образом.

Это удивительный момент, поскольку, например, московская власть не ошибается. Не было в Москве такого, чтобы власть что-то сделала, а потом сказала: «Что ж мы сделали! Давайте теперь переделаем хорошо». Ряд столичных проектов выполнен откровенно плохо, но переделывать их никто не собирается. Это говорит о том, что в Красноярске практикуется более здравый подход. Но и тут, конечно, управленческие решения тоже иногда сомнительны.

— Как вы устроились на новом месте?

— Я снимаю однокомнатную квартиру в старом советском панельном доме, в двух шагах от исторического центра. Квартира стоит 16 тыс. рублей в месяц, что значительно дешевле, чем аналогичная в Москве. Впрочем, и в Красноярске полно более дорогих вариантов. Из окна я вижу горы и Енисей, и мне это нравится.

— Что вы можете сказать о стоимости жизни в Красноярске?

— Мне кажется, в Красноярске дешевле. Кафе и бары — так точно (кружка пива, например, может стоить 100 рублей). Да и еда в магазинах подешевле тоже — в том числе за счет местных производителей, умеющих делать, например, не пластиковый сыр. А еще здесь очень хороший хлеб. Однако довольно дорогая связь. За интернет мы платим 650 рублей в месяц, и нельзя сказать, что он летает. Транспорт дешевле: поездка на автобусе обойдется в 26 рублей, троллейбусе — в 19.

— Инфраструктуры хватает?

— Проблемы по части обеспечения детской инфраструктурой есть. Девелоперы строят крупные микрорайоны, и к тому моменту, как будет введен, например, детский сад, может пройти несколько лет. Сейчас идет активная дискуссия о введении в девелоперскую практику консорциумов — когда одновременно несколько компаний строят микрорайон, и в итоге инфраструктурные объекты удается ввести сразу. 

мне не хватает в Красноярске велоинфраструктуры. Город не очень приспособлен для передвижения на велосипеде. 

Ездить по улицам велосипедистам страшновато: или людям мешаешь, или под машину рискуешь попасть. Это, кстати, общероссийская проблема, и только Альметьевск в этом смысле выделяется.

— Чем еще хорош Красноярск?

— Климатом. Его понятностью. Здесь зима — это зима, а лето — это лето. В Москве зима длится обычно две недели, а остальные месяцы холодного сезона температура варьируется около нуля — то дождь, то снег, то слякоть.

— Из очевидных недостатков Красноярска что можете назвать?

— Дефицит хороших специалистов. Создать с нуля какое-то высокотехнологичное производство или междисциплинарную проектную команду сложновато, хотя в целом вакансий много.

— Как думаете, можно ли говорить о тенденции переезда из мегаполиса в провинцию?

— Особой такой тенденции я не вижу, но заметил появление скепсиса по отношению к Москве, как к городу для жизни. Для того чтобы это стало устойчивой модой, нужно время. Конечно, в Москве концентрируются и распределяются деньги, их здесь можно зарабатывать. В других городах таких масштабов нет. Но помимо денег у людей уже появляется интерес к чему-то еще.

Города сейчас развиваются очень активно, и это дает широкие перспективы — в том числе для переезжающих профессионалов. В стране появляются центры городских компетенций — раньше эта тенденция наблюдалась только в Москве. Получается, что в регионах складывается новый рынок труда, связанный с развитием городов. Это определенно дает повод думать: перспективы есть.
Комментарии 0
Сейчас обсуждают
редакцияeditorial@cian.ru